16 июня 2017 22:20

О, драма: Новый альбом Lorde как ода осознанной юности


Просмотров: 2180
Aa

дмитрий куркин

В 2013 году новозеландка Элла Мария Лани Йелич-О’Коннор, более известная как Lorde, прогремела хитом «Royals», принёсшим ей первые «Грэмми» в возрасте семнадцати лет и комплименты старших коллег от Дэвида Боуи до Леди Гаги. С тех пор прошло почти четыре года, а поп-индустрия так и не придумала, что с ней делать и по какому ведомству определить. Ни один из привычных типажей к Lorde не пристаёт. Для фрика-вундеркинда, этакого гениального ребёнка со скрипочкой, она вызывающе приземлена. Для новой Бьорк или Кейт Буш — не очень эксцентрична и слишком одержима поп-музыкой. Для подросткового идола — недостаточно тщеславна и чересчур привязана к радостям простой жизни. Шутка ли, самой громкой сенсацией в преддверии выхода её второго альбома стал заведённый ею секретный инстаграм для обзоров луковых колечек (как только история вскрылась, певица удалила аккаунт). Такое не придумывается в кабинетах пиарщиков. Как не придумываются такие персонажи, как Lorde.

Есть что-то забавное в том, что пластинка с названием «Melodrama» рассудочна и спокойна, как древняя рептилия, — по крайней мере, на первый взгляд. Во времена большого микроскопа, которым стал интернет, возвеличивающий простую перепалку в твиттере до события международного масштаба, девочка-подросток рассказывает простую — а на самом деле очень личную — историю взросления и делает это без преувеличенного надрыва. «Melodrama» — её персональный выпускной, только совсем не такой, какой принято показывать в стереотипных фильмах об американских старшеклассниках. Это в них финальный бал подаётся как конец света, за которым жизни нет — только финальные титры. У Lorde перспектива несколько другая: «На эти выходные мы — Король и Королева. Но что будет, когда мы протрезвеем?»

Отрешённая рассудительность стала визитной карточкой Lorde. Один из первых продюсеров певицы, Скотт Маклахлан, почти сразу понял, что стандартные подходы к ней не сработают. Уже в четырнадцать лет у дочери поэтессы и инженера в гражданском строительстве было очень чёткое понимание того, чего она хочет добиться (сама она вносит поправку: «Точно знала, кем не хочет быть»). Поначалу даже прошёл слух, что новозеландка скинула себе несколько лет в пресс-релизах: упёртых конспирологов из Reddit не убедил даже снимок её свидетельства о рождении.

 

На время работы над альбомом Lorde разделилась на двух разных людей. Одна продолжала жить своей жизнью в Новой Зеландии, другая перебралась в Нью-Йорк и там анализировала то, что успела натворить первая

Странно, конечно, что в 2010-е годы такая вещь, как акселерация, ещё может быть для кого-то сюрпризом, но в каком-то смысле сомневающихся можно понять. Уже в тексте «Royals», иронизирующем над селебрити-культурой и аристократическим шиком (отсюда же взялась феминизированная версия слова «lord» — «лорд» — с «e» на конце), куда больше осознанности и тонкой рефлексии, чем в среднестатистическом подростковом тексте. В «Melodrama», в который вложено куда больше личного опыта, эта способность посмотреть со стороны на свои слабости и странности никуда не исчезла.

У слегка отстранённой интонации Lorde есть своё объяснение. На время работы над альбомом она как будто разделилась на двух разных людей. Одна продолжала жить своей жизнью в Новой Зеландии, тусить с друзьями, влюбляться и переживать расставания (первому серьёзному разрыву отношений посвящена не одна песня в «Melodrama»). Другая перебралась в Нью-Йорк и там спокойно анализировала то, что успела натворить первая. Lorde любит рассказывать, что второй студией для неё стали поезда метро: в нью-йоркской подземке, знаменитой тем, что в ней никому и ни до кого нет дела («Даже если ты невзначай услышишь чей-то разговор, то разговаривать будут очень тихо — никому не хочется загрязнять чужое личное пространство»), она написала приличную часть текстов и вокальных хуков.

Артистка признаёт, что работать в Новой Зеландии было не слишком комфортно: лицом к лицу лица не увидать. Куда проще оказалось дистанцироваться от пережитого и раствориться в толпе большого города: перестать носить мейкап, начать ездить на метро, ходить в пролетарские дайнеры и поселиться там, где папарацци будут охотиться за более крупной рыбой («Тут можно увидеть Мерил Стрип или даже кого-нибудь из братьев Джонас», — рассказывает Lorde о выбранном ею нью-йоркском отеле). Вместе с тем у переезда была и практическая подоплёка: так Lorde стало проще добираться до студии, где работал продюсер Джек Антонофф, ставший полноценным соавтором и ключевым игроком «Melodrama».

Антонофф, параллельно работавший над альбомом своего проекта Bleachers (тот стал для «Melodrama» чем-то вроде брата-близнеца, родившегося на десять минут раньше: пластинки вышли с разницей в две недели), слишком хорошо разбирается в поп-музыке, чтобы слепо следовать её трендам и тропам. С Lorde они нашли общий язык, обсуждая классических сонграйтеров прошлого вроде Пола Саймона, Линдси Бакингема или Дона Хенли, и, по воспоминаниям певицы, установили почти телепатическую связь.

 

«Melodrama» — это ода осознанному взрослению, написанная человеком, которому пришлось вырасти рано и в почти лабораторных условиях

Искусственно состаренного звука (и уж тем более влияния Eagles) в «Melodrama» не слышно, но альбом действительно вышел старомодным в смысле авторской химии: два человека обмениваются идеями у фортепиано — так работал дуэт Кэрол Кинг и Джерри Гоффина и другие подряды из славного прошлого Брилл-билдинг, манхэттенской песенной кузницы 60-х. Оценивая первый сингл «Green Light» — поп-баллады, на ходу делающей полицейский разворот и в припеве разгоняющейся до танцевального гимна, — шведский поп-гуру Макс Мартин заметил, что это пример «неправильно написанной песни». И тем самым косвенно подтвердил: «Melodrama» — ручная работа, пусть и несколько подрихтованная современной «фабрикой хитов», где давно в порядке вещей коллективное авторство (вокальная «рыба» — дело рук одного спеца, биты — второго, аранжировка — девятого и десятого).

Трудно сказать, в чём причина — в подходе к работе, партнёрстве с Антоноффом или диагностированная у Lorde хроместезия (артистка даже разработала что-то вроде собственной цветовой кодировки для разных фрагментов песен) — но «Melodrama» ещё и очень хорошо структурирована. Темы разбитого сердца («Hard Feelings / Loveless»), нахлынувшей славы, которая отравляет жизнь её близким («Liability»), взлётов и падений, переживаемых за одну ночь («Homemade Dynamite» и «Green Light»), и трудного взросления пересекаются, расходятся, сходятся снова («Writer in the Dark», негромкая фортепианная вещица, заставляющая вспомнить о Тори Эймос) и наконец смыкаются в финальном треке «Perfect Places», подытоживающем душевные метания героини и выдающем ей самое главное разрешение юности. Разрешение быть подростком, совершать ошибки и идти дальше: «Все эти ночи мы сбивались с ног, пытаясь найти себе идеальное место, — но что это вообще такое, идеальное, мать его, место?»

Рассуждая об альбоме, артистка подчёркивает, что это не альбом о неудавшемся романе, и называет его «вечеринкой для самой себя». И правда, «Melodrama» — это ода осознанному взрослению, написанная человеком, которому пришлось вырасти рано и в почти лабораторных условиях. Другой бы в этом месте сломался или пошёл вразнос. Lorde же на редкость спокойно фиксирует усвоенный жизненный урок: всё окей, если это титры, то всего лишь титры первой серии.

Фотографии: Crush Music


Оригинал статьи: О, драма: Новый альбом Lorde как ода осознанной юности
Источник: wonderzine.com



Комментарии:
Добавить комментарий
Не показывать мой e-mail

новости партнеров
  • читаемые
  • комментируемые